Об искусстве, эстетика которого основана на переживании социальной поляризации, творчестве, где художник склонен к сознательному цитированию и интерпретации, живописи, где художественная выразительность достигается благодаря системе знаков, выраженных в колористическом ключе – о визуальном искусстве Михаила Svoboda в данном случае пойдет речь. Каждая «эмоциональная формула» в творчестве художника открывает социальный контекст, в котором концентрируется художественная мысль о видимом и происходящем.
Холодный иронический темперамент, выраженный языком символов, кипение цвета на поверхности холста, настойчивая объемность живописной поверхности, — всё это в искусстве мастера напоминает декорации усталого депрессивного мира. Картины художника сделаны с помощью простых планов, широких граней, цветовых объемов, больших форматов. Художник приглашает зрителя в пространство холста, где предметы, впаянные в живописную поверхность и одновременно вырывающиеся за её пределы, оказываются в исключительной роли сталкера, открывающего дверь в мир художественной образности автора. Здесь и переживание одиночества, гештальт детских страхов, осознание городской пустоты и социальной замкнутости, наконец ощущение времени, в потоке общественных изменений. Еще одним интересным изобразительным приемом, который художник живо использует в своём искусстве, является знак. С помощью системы знаков мастер вводит такие критерии, как: изменчивость и стабильность, системность и произвольность, мотивированность и линейность. То есть знак в работах художника является тем ключевым символом, с помощью которого становится понятным ребус произведения.
Искусство, где крестьяне носят ордена, а философов высылают за пределы границ, где территория ограничена, свобода замаскирована, боль обнажена, а система изменчива, такое искусство автора иногда непонятно, часто привлекательно, оно отталкивает, вызывает любопытство и полемизирует со своим зрителем.
