Становление искусств и практическая фиксация их видов происходили в эпоху, существенно отличавшуюся от нашей, и осуществлялись людьми, чья власть над вещами была незначительна в сравнении с той, которой обладаем мы. Однако удивительный рост наших технических возможностей позволяет утверждать, что в скором будущем в древней индустрии прекрасного произойдут глубочайшие изменения. Во всех искусствах есть физическая часть, которая больше не может находиться вне влияния современной теоретической и практической деятельности. Ни вещество, ни пространство, ни время в последние двадцать лет не остались тем, чем они были всегда. Нужно быть готовым к тому, что столь значительные новшества преобразят всю технику искусств, оказывая тем самым влияние на сам процесс творчества и, возможно, даже изменят чудесным образом само понятие искусства.
В начале XX века техническое репродуцирование произведения искусства представляло собой новое явление, которое непрерывно захватывало внимание людей.
Благодаря литографии графика смогла стать иллюстративной спутницей повседневных событий. Она начала идти в ногу с типографской техникой. В этом отношении литографию уже несколько десятилетий спустя обошла фотография, которая впервые освободила руку в процессе художественной репродукции от важнейших творческих обязанностей, перешедших к устремленному в объектив глазу.
Поскольку глаз схватывает быстрее, чем рисует рука, процесс репродукции получил такое мощное ускорение, что уже мог поспевать за устной речью. Трудности, которые создала для традиционной эстетики фотография, были детской забавой по сравнению с теми, что приготовило ей кино. Итальянский писатель и драматург Пиранделло, характеризуя кино, невольно затрагивал тему кризиса, поражающего театр. Кино открыло такой взгляд на мир, который прежде был просто немыслим. Оно показало событие, для которого можно найти точку зрения с любого ракурса.
В XXI веке искусство получило новые технологические инструменты для своего производства. Речь идёт о цифровом искусстве, существующем только на серверах. Впервые в продаже уникальные токены появились в 2017 году в системе Ethereum.
Одними из первых цифровых объектов стали криптопанки, положившие начало основному сценарию использования токенов в качестве предмета коллекционирования.
Команда Larvalabs создала 10 000 криптопанков. Каждый панк имел свой уникальный образ: цвет кожи, прическу, глаза и т.д. Криптопанков можно было получить бесплатно на самом старте проекта. От пользователей лишь требовалось отправить запрос на получение панка и номер кошелька Ethereum. Всех криптопанков раздали в самые короткие сроки. По мере того, как криптопанки набирали популярность, цены на них росли. За последние 12 месяцев было продано 6,814 криптопанков, средняя цена которых доходила до 11.43 ETH ($20,953).
Сегодня NFT искусство представляют несколько популярных площадок — например: Rarible, Mintable, OpenSea. Все они являются одновременно NFT-маркетплейсами и NFT-мастерскими.
Платформа блокчейн в качестве победоносной технологии используется для отслеживания транзакций через создание непрерывной защищенной записи «маршрута» цифрового актива. Сам по себе блокчейн фактически является реестром записей. Т.е. цифровой токен, биткоин и эфир — это записи в блокчейне. Уникальный токен, как и любую криптовалюту, можно хранить в своем криптокошельке и совершать с ним транзакции.
В настоящее время NFT технология активнее всего используется для создания цифровых коллекционных предметов. Карточки с покемонами, работы Покраса Лампаса, Бэнкси и Beeple прекрасно оцифровываются и, с одной стороны, удовлетворяют тягу людей к коллекционированию, с другой — поддерживают создателей искусства.
В результате эпоха технической воспроизводимости, лишив искусство его культового основания и развеяв миф его автономии, хорошо вписывается в утверждение Андре Бретона «произведение искусства обладает ценностью лишь постольку, поскольку в нем мы видим проблеск будущего».
